No. 6 (036)

June, 2001

Текущий номер Архив журнала О журнале ПодпискаПишите нам

В НОМЕРЕ:
Э.Ольмерт
Иерусалим, вечный и неделимый
А.Левин
Кто убил Коби и Йоси?
Ш.-Л.Мандел
Отдавать больше нечего!
Ф.Шифман
Кровавая дискотека
Б.Калугин
Моисей Хохлов: «Война — вредная, неприятная, кровавая, ужасная работа»
Б.Калюжный
Захарий Грузин: «Мечтал, чтобы хлеб ночевал в доме»
З.Грузин
Judenfrei
Ф.Благодарова
«...Ни эллина, ни иудея...»

СТОИТ ПРОЧИТАТЬ:
А.Левин, И.Молко
Большая политика и город на четыре семьи (интервью с Р.Занген)
А.Левин
Реб Шломэле
...И хочу ото всего этого отвязаться...
Б.Калюжный
Тайна зарождения жизни на Земле (№№ 16, 17, 18)
И.Молко
Свечи во тьме (№16)
Й.Новосельский
Души рассказывают (№№ 11, 12, 13, 14, 15)
ДЕНЬ ИЕРУСАЛИМА В БАЛТИМОРЕ

Иерусалим, вечный и неделимый

Эхуд Ольмерт
Мэр Иерусалима Эхуд Ольмерт. Балтимор, май 2001 г.

BZD — Балтиморское отделение всеамериканской сионистской организации в канун празднования дня Иерусалима организовало встречу с мэром Иерусалима Эхудом Ольмертом, специально прибывшим в Балтимор для участия в праздновании.

Более тысячи человек собралось 16 мая в прекрасном зале синагоги Chizuk Congregation на Stevenson Ave. Центральным событием празднования было, несомненно, выступление мэра Иерусалима Эхуда Ольмерта.

Ниже — его выступление.

В нынешнем году празднование Дня Иерусалима — это событие огромного значения. Я уверен, что исключительность этого события чувствуют не только у нас в Израиле, но и везде во всем мире. Причина этого проста: почти 33 года никто у кого еврейская душа не сомневался, что со времени воссоединения, Иерусалим никогда не будет разделен опять. В этом был убежден каждый, как в Израиле, так и за его пределами. Однако в прошлом году, впервые за 33 года, возникла реальная опасность того, что Иерусалим будет разделен снова. Мы являлись свидетелями переговоров между израильским правительством и палестинскими властями. Мы узнали, что на каком-то этапе этих переговоров израильское правительство согласилось отдать часть Иерусалима. Оно согласилось на это из–за наивных, детских убеждений, что за это палестинцы сразу побегут подписывать мирное соглашение с Израилем. Вскоре мы узнали правду. Как только палестинцы поняли, что у них есть шанс получить часть Иерусалима, они потребовали еще больших уступок. После того как их требования остались без ответа, они начали стрелять в нас. То что мы испытываем сейчас, в течение последних 9 месяцев, является результатом того ложного убеждения. Именно оно привело к тому, что Израильское правительство решило пойти на этот принципиальный компромисс. Палестинцы поняли, что это правительство слабое, и , следовательно, нужно увеличивать требования, чтобы забрать у этого правительства все без остатка.

Слава Б–гу, мы миновали этот этап. Народ Израиля сделал необходимые выводы и сменил правительство. С этих пор совершенно ясно каждому, что никакие угрозы не заставят израильский народ и руководство Израиля расчленить город, который является символом еврейского существования, и вынудить Израиль отойти назад к границам 67–го года. Новое правительство Израиля готово сделать все возможное, чтобы возобновить мирные переговоры с палестинцами, но это правительство не будет вести переговоры в то время как палестинцы бесчинствуют на улицах нашего города. Нельзя вести переговоры среди насилия и войны. Если Арафат хочет продолжать интифаду, то нам придется ответить ему таким образом, чтобы палестинскому руководству стало неуютно в каждом уголке управляемых ими территорий. Если же он полностью прекратит интифаду, безоговорочно и немедленно, то его встретит сильное правительство, готовое сесть за стол переговоров и обсуждать мир с палестинцами. Но должно быть понятно, и я уверен, все сидящие здесь сегодня понимают — мы готовы подписать мирный договор с палестинцами, но мы не готовы делить Иерусалим. Некоторые спрашивают «почему?» Я уверен, что мне не нужно объяснять почему для всех присутствующих, как и для всех евреев, сердца которых не зачерствели, и которые глубоко эмоционально связаны с жизнью и верой еврейского народа. Но для многих других, которые приходят к нам с этим вопросом, я должен объяснить: Иерусалим не может быть разменной монетой. Для еврейского народа Иерусалим не просто точка на географической карте. Им нельзя торговаться в контексте любых политических переговоров.

Иерусалим является столицей еврейского народа в течение трех тысячелетий. Есть много городов, которые больше, чем Иерусалим. Несомненно много городов, которые богаче Иерусалима. Есть даже города, которые древней Иерусалима. Но равного Иерусалиму города нет во всем мире. Не было и никогда не будет другого такого города. Никогда в истории человечества не было города, так глубоко связанного с жизнью одного народа, как Иерусалим связан с жизнью еврейского народа. В течение трех тысяч лет евреи чувствовали эту глубокую связь. Иерусалим стал символом еврейской жизни и ее вечности. За две тысячи лет, что прошли со времен разрушения Второго храма, не было ни одного дня, чтобы евреи не молились о возвращении в Иерусалим. Но, если бы мне надо было найти какой–нибудь один отличительный признак, выделяющий Иерусалим из всех городов мира на протяжении всей истории человечества, я думаю, что я связал бы это с не замолкавшим никогда звучанием Иврита в нашем городе в течение всех этих тысячелетий. Можете ли вы представить себе, что три тысячи лет назад в Иерусалиме жил величайший поэт, человек, чьи стихи читало в любые времена в переводах на самые разные языки больше людей, чем написанное кем угодно другим, где бы то ни было. Имя этого поэта — Давид, царь Давид. Он написал псалмы в Иерусалиме три тысячи лет назад. И эти псалмы были написаны на иврите. Иврит — не единственный древний язык, но нет ни одного другого языка, на котором бы говорили в одном месте три тысячи лет назад и который продолжает эти три тысячелетия оставаться разговорным языком в этом же самом месте до наших дней. Только иврит, язык Библии. И только в одном месте, в городе Иерусалим, в городе царя Давида. Нет ни одного явления в истории человечества, которое можно бы сопоставить с непрерывным использованием языка в течение трех тысяч лет одним и тем же народом. Царь Давид молился, плакал, любил на этом языке в Иерусалимских горах, в прекрасных долинах Иерусалима, в этом прекрасном городе. И до сегодняшнего дня пророки и поэты, влюбленные в этот город, в те же самые холмы и горы, пишут, молятся и любят в точности на том же языке. И кто бы вас ни спросил, что это за особая связь, которая связывает еврейский народ с Иерусалимом, пожалуйста, ответьте им, что в течение трех тысяч лет есть один такой язык, на котором говорят в городе Иерусалим, который все это время можно было слышать на его улицах, на его горах, среди всяких других сменяющих друг друга языков. И этот язык — язык еврейского народа, который никогда не терял веру в этот город, который всегда в молитвах обращался к своему городу Иерусалиму. Две тысячи лет Иерусалим — это символ всех надежд, всех страданий в еврейской истории. В самые трудные времена, в самые тяжелые и черные дни жизни евреев, во времена, когда евреев преследовали, когда их уничтожали в концлагерях, они не прекращали ни на один день молиться о возвращении в свой единственный город, в город Йерушалаим, в Иерусалим. Этот центр двух тысяч лет истории евреев, всех их надежд, молитв, страданий и устремлений, которыми была наполнена их жизнь. И все эти годы раз за разом мы продолжали говорить одни и те же слова: «В следующем году в Иерусалиме!» Некоторые люди спрашивают нас: что вы имеете в виду когда говорите «В следующем году — в Иерусалиме?» Что это значило для вас, когда вы произносили слова «В следующем году — в Иерусалиме» две тысячи лет назад? Что это? Это был план путешествия с целью совершения молитв в следующем году в Иерусалиме? Конечно нет! Как мог надеяться приехать в следующем году в Иерусалим кто–нибудь из отдаленных мест, с другого конца света в те далекие дни, тысячу лет назад, или пятнадцать столетий назад, или восемьсот лет назад? Так что же он имел в виду, молясь «В следующем году — в Иерусалиме?» Это имело единственный смысл, который, как факел, освещал еврейскую жизнь. Эта молитва каждый день и каждый год о возвращении в Иерусалим поддерживала надежду, что в один день, как бы он ни был далек, и как бы ни был труден и полон страданий путь к этому дню, — но придет день, оказалось это трудно, мы вернемся в это место, место где все начиналось для нас, и это место — Иерусалим. И пока мы можем молиться за Иерусалим, и надеяться на Иерусалим, эта надежда придает смысл всей нашей жизни. И она поддерживала жизнь еврейского народа все эти годы. Когда сейчас, в наши дни, нас спрашивают, какой смысл слов «В следующем году в Иерусалиме» в нашей молитве, которую мы произносим сегодня, и какой смысл для тех, кто произносит эти слова, живя в Иерусалиме? «Вы, мэр Иерусалима, — и вы молитесь «В следующем году — в Иерусалиме?» Разве это для вас «в следующем году», а не сейчас, не в данный момент? Что вас заставляет жить не текущим моментом, а молиться, чтобы оказаться в Иерусалиме в следующем году?» И я отвечу вам почему я произношу эти слова молитвы: потому что я молюсь за ваших детей и за своих детей. И за все те поколения евреев, которым мечта о Иерусалиме была источником вдохновения и поддерживала их дух. Потому что Иерусалим — не просто факт нашей сегодняшней жизни, это еще и надежда на то, что еврейская жизнь продлится на Земле навсегда. Потому что Иерусалим — это безусловное свидетельство непрестанности еврейской жизни. И пока мы молимся за Иерусалим, мы уверены, что у нас есть будущее. И когда мы молимся за Иерусалим, находясь в Иерусалиме — мы своими молитвами утверждаем — это будущее для наших детей, и для наших внуков, и для внуков наших внуков, которые будут жить после нас. И в этом смысл нашей молитвы, находимся ли мы сейчас в Иерусалиме или в Балтиморе, в Южной Америке или Европе. Только осознав все это, мы можем вернуться к вопросу о политическом статусе Иерусалима. И я хочу спросить вас, — может ли кто–нибудь прийти к нам, и, после всех этих лет и всего, что с нами происходило, после всех наших молитв, может ли кто–нибудь прийти и сказать нам, еврейскому народу, чтобы мы оставили старый город в Иерусалиме? Найдется ли кто–нибудь в мире, кто имел бы право прийти и сказать еврейскому народу, что Храмовая гора, на которой было сфокусировано все, ради чего мы молились, сражались, и о чем плакали на протяжении своих жизней, должна быть нами отдана? Найдется ли кто–нибудь, имеющий моральное право так говорить нам? Я хочу напомнить вам один факт, который, я уверен, мы будем многократно вспоминать в ближайшие несколько дней в Израиле, в Иерусалиме, когда будем праздновать 34–ю годовщину восстановления целостности города Иерусалим. 34 года назад, 28 числа месяца Ияр по еврейскому календарю еврейские солдаты овладели восточной частью города Иерусалим. Я уверен, что все из вас, кто был достаточно взрослым в то время, наверняка запомнили это яркое мгновение, когда впервые был услышан голос еврейских солдат из восточного части города. Все мы почувствовали, что мир как бы застыл на это мгновение, и оно впечаталось навечно. Мы все почувствовали, что эта маленькая секунда никогда не будет забыта в истории еврейского народа. Что все те трудности, через которые нам пришлось пройти, стоило выдержать, чтобы прожить этот краткий яркий миг, когда израильские солдаты пришли к Западной стене, прикоснулись к ее камням и начали плакать. И вот что интересно: когда израильские парашютисты вышли к Западной стене, командир парашютистов, генерал–майор Мота Гур, впоследствии ставший начальником штаба Израильской армии, сказал короткую фразу. Что же он сказал? Он не сказал: «Я воссоединил Иерусалим»? Нет, он не сказал: «Мы дошли до Стены Плача», до которой они на самом деле дошли. Этого он не сказал. Он сказал короткую фразу на иврите, «АР АБАЙТ БЕЙАДЕЙНУ» — «Храмовая Гора в наших руках». И эти три слова на иврите облетели весь мир, от края до края, и где бы ни были услышаны, мы знаем, что никогда их не забудем. Почему он сказал «АР АБАЙТ?» Потому что эти две тысячи лет Иерусалим, за который мы молились, и был храмовой горой. Потому что эти две тысячи лет не было ни Гило, ни Ар Ноф, ни Писгат Зеев. Иерусалим был городом, окруженным стеной. И старый город, окруженный стеной, сердцем которого было это место, — центр всех наших молитв, место еврейского Храма, Храмовая гора, АР АБАЙТ. И вот теперь, через 34 года после восстановления целостности Иерусалима, можем ли мы прийти и сказать: «Забирайте, это нам не нужно?!» Есть ли у нас право сказать это по отношению к сотням поколений евреев, которые были готовы жертвовать своими жизнями, чтобы сохранить живой эту мечту в своих сердцах? Сказать, что нам больше не нужна Храмовая гора и что она может навсегда оставаться местом исламской мечети. Или же мы безусловно обязаны перед памятью, перед историей всего нашего народа и в равной степени перед будущим нашего народа сказать «Это место — наше, оно было наше, наше сейчас и навсегда будет нашим — Храмовой горой еврейского народа». Это — суть того, с чем мы сейчас имеем дело. Некоторые люди говорят, что вопрос политического урегулирования связан с еврейскими поселениями, с планами застроек... Поверьте мне, дорогие друзья, — это все ерунда. Суть конфликта — нежелание палестинского руководства признать фундаментальное историческое право, по которому еврейскому народу должно принадлежать место, где еврейский народ был рожден. Никогда еврейский народ не смирится с такой позицией палестинского руководства. Потому что, если мы уступим и признаем, что мы, еврейский народ, не имеем права на Иерусалим, то кто–нибудь скажет на что мы вообще тогда имеем право? Если мы, еврейский народ, не можем остаться в месте, которое для всего мира символизирует неразрывность и вечность еврейской истории, то кто и почему признает за евреями право на суверенность в любом другом месте? Вот почему празднование дня Иерусалима столь важно. Потому что Иерусалим — это сердце, Иерусалим — наше прошлое, Иерусалим — наша надежда, Иерусалим — воплощение всего, ради чего мы жили, и ради чего мы будем жить. И если есть одно слово, которое символизирует для всего еврейского трехтысячелетнего этноса все страдания, мечты, слезы, молитвы, все радости и печаль, все надежды еврейской жизни, — это будет слово «Иерусалим». И я счастлив и горд узнать, что так много людей в разных частях света разделяют это глубокое чувство, которые ощущают то же, что ощущаем мы, которые молятся за Иерусалим теми же словами, что молимся мы, и от имени всех живущих в Иерусалиме я приехал, чтобы разделить с вами радость за Иерусалим. Тридцать четвертая годовщина празднования «Йом Иерушалаим» будет исключительным днем. Я могу обещать вам, что город будет еще красивее чем он был когда–либо. Город будет лучезарным, счастливым, безопасным и тихим. Единственные звуки, что будут слышны на улицах Иерусалима — это будут звуки музыки, песен и молитв, которые сольются в великую симфонию силы и веры, симфонию радости еврейского народа. Радости, что мы можем праздновать день Иерусалима в самом Иерусалиме, и можем обещать детям и потомкам, что придут после нас, что Иерусалим навсегда останется тем, чем он и должен быть — единой и неделимой столицей нашего народа и нашей жизни. 

Материал подготовили Сергей Иванов
и Наталья Хохлова.